Мастер на все руки?

21 апреля 2004 г.

«Сочинял сапожник песня целый день.
Их сегодня сочиняют все, кому не лень.
Взялся он за это дело в первый раз –
Удивить хотел, наверно, нас». Из популярной песенки.

Здравствуйте, уважаемые! Хочу поделиться с вами впечатлениями от очередного посещения Театра Балтийского флота. В этот раз довелось мне присутствовать на так называемой «сдаче спектакля». То есть, считается, что спектакль готов, но еще не представлен на строгий суд публики. Он обыгрывается «для своих». Хотя тех зрителей, которые собрались в прошлое воскресенье на третьем этаже Матросского клуба, лишь с натяжкой можно назвать своими. Это, скорее, вольноприглашенные и любопытствующие.

Итак, пьеса актера А. Ю. Толубеева «Александрия» на кронштадской театральной сцене. Скажите мне, что творилось бы на планете, если б однажды сапожник начал печь хлеб, мясник – лечить людей, а ткач строить дороги? Вы бы стали есть такой хлеб? Повели бы к такому врачу своих детей? Поехали бы такой дорогой на своем любимом новом «железном коне»? Поверьте, сейчас мы имеем дело с аналогичной ситуацией. Пьеса «Александрия»… Стоп. Пьеса ли это на самом деле? Не уверена. В каждой профессии есть свои законы и правила. Например, очень сложно изобрести космический корабль, не зная хотя бы элементарных законов физики. Я уже не говорю обо всем остальном. Видимо, весьма уважаемый мною, актер Толубеев этого не учел. Множество действующих лиц (без доброй половины можно было с легкостью обойтись!), огромное количество неувязок и неясностей в сюжете (я бы даже сказала, в сюжетах, ибо их там столько, что хватило бы на солидный роман), странный (даже более чем!) конец. Посудите сами, история о трудной судьбе женщины (это единственная более или менее четко и ровно простроенная линия в пьесе и в спектакле) заканчивается общим хороводом и появлением ангела. Да какого ангела: в простыне, в сандалиях, с розовыми нарумяненными щечками, напомаженными губками – все как положено. Ни тени иронии! Все по-взрослому!

Спектакль не особенно отличается от пьесы. Вялотекущее действие «драматического произведения» практически полностью соответствует вялотекущему «действию сценическому». Главная героиня – Александрия, Александра, Шура (Надежда Перевозчикова, тридцати пятилетию сценической деятельности которой, собственно, и был посвящен показ), уже далеко не молода. И очень, очень несчастна. Легко ли иметь, дочь грубиянку, вечно мудрствующую мамашу, полоумного поклонника и совершенно неустроенную личную жизнь. А тут еще и, как снег на голову, сваливается бывший (?) возлюбленный, бывший капитан первого ранга, бывший женатый человек, бывший отец семейства (Александр Козлов). Напряжение копится, копится, и, наконец, выливается в финальный монолог героини, который, почему-то читается в мерцающем свете дискотечного фонаря - стробоскопа.

Хочется надеяться, что спектакль еще «вырастет», «обыграется», появится необходимая легкость, плотность, объемность, динамичность. Актеры, наконец, освоят этот очень и очень сложный «материал», избавятся от излишнего пафоса. В конце концов, время еще есть. Премьера ожидается только осенью. Но вопрос, поставленный в заголовке, остается в силе. Делайте свое дело, господа!

Юлия Пудова
Котлин.ру

 

Самое читаемое