Третья русская революция или мятеж?

18 марта 2006 г.

В «Кронштадтском вестнике» №9 от 10 марта был опубликован взгляд на мартовские события 1921 года кронштадтского журналиста Марата Кузнецова - автора книги «За что был расстрелян Кронштадт». После выхода в свет этого номера газеты в редакцию обратился старший научный сотрудник музея «Кронштадтская крепость» кандидат исторических наук Виктор Алексеевич Краснояров, который не во всем согласен с автором.
Мы решили, что юбилей трагических мартовских событий - это убедительный повод для того, чтобы дать возможность высказать свое мнение на страницах нашей газеты всем, кто пожелает: и левым, и правым, и тем, кто посередине. Всем, кому дорога история родного города и страны, кто ищет истину и понимает, что без прошлого нет будущего.

События марта 1921года в Кронштадте привлекали внимание исследователей на протяжении всех последующих лет. Понять суть происходящих тогда событий не так просто, особенно если учитывать те революционные традиции, которые имелись в городе морской славы. В общей сложности по этому вопросу написаны десятки книг, но окончательную точку в этом деле ставить рано. В значительной части дошедших до нас документов просматривается стремление представить дело в определенном русле.
Тем не менее, имеется две основные версии, значительно отличающиеся друг от друга. Первая, выдвинутая большевиками и со временем отшлифованная господствующей идеологией, и вторая, озвученная в «Известиях Кронштадтского Ревкома». Многие десятилетия кронштадтские события 1921 года трактовались как мятеж, подготовленный белогвардейцами, эсерами, меньшевиками и анархистами, которые опирались на активную поддержку неких иноземных сил. «Мятежники» пытались доказать, что движение их стихийно и является началом третьей русской революции, а главный его тезис «власть советам, а не партиям». Большинство фактов, которыми оперируют обе стороны, совпадают. Скорее всего, истина лежит, где-то рядом или ее тут нет вовсе. Возможны десятки других версий, вплоть до самых невероятных, начиная от личных амбиций вожаков восстания и кончая процессами в самой партии большевиков.
К марту 1921 года в Кронштадте имелся богатый опыт вооруженной борьбы. Поэтому «мятежники» без единого выстрела пришли к власти в городе-крепости. Удивительно другое: широкая осведомительная сеть ни до, ни после восстания так и не смогла выявить наличие в Кронштадте крупной политической организации, ни белогвардейской, ни иностранной. Невольно приходишь к выводу: восстание возникло стихийным путем. К такому заключению, в частности, пришел Троцкий.
Основной недостаток такой версии ее невероятность. Чтобы поднять восстание в колыбели революции, поддержанное гордой своим происхождением массой, мало одного организаторского таланта, нужна достаточно крепкая группа единомышленников. Но участники событий могли иметь многолетний опыт подпольной борьбы, отточенный в противодействии царской охранке и органам ВЧК. В то же время: «Благодаря продолжительной службе в небольшом районе деятельности... все сотрудники стали слишком знакомы и известны населению и гарнизону...». Это «затрудняло усиленно выполнять те или иные задания» органам ВЧК.
В марте 1921-го страна переживала трудный период. «Россия из войны вышла в таком положении, что ее состояние больше всего похоже на состояние человека, которого избили до полусмерти». При таких условиях даже самая благородная власть могла оказаться под вопросом. Диктатура же пролетариата таковой не являлась. Политика «военного коммунизма» в условиях завершения гражданской войны вызывала серьезное недовольство. От пассивного противодействия, заключавшегося в сокращении посевных площадей почти на треть, крестьяне перешли к активному противостоянию.
В конце 1920 - начале 1921 года вооруженные восстания крестьян охватили Западную Сибирь, Тамбовскую, Воронежскую губернии, Среднее Поволжье, Дон, Кубань, Украину, Среднюю Азию. Восстания носили все более и более организованный характер, в то время как твердой опоры у власти не было ни в армии, ни в пролетарских массах, ни даже в самой партии.
Общий ход восстания в Кронштадте рисуется в следующем виде: еще в декабре 1920 года в докладе в особый отдел ВЧК говорилось, что более 40% членов РКП организации Балтфлота вышли из партии. Причин выхода из партии называлось много, но в основном писали: «по религиозным убеждениям». Однако действенных мер принято не было.
Когда вести о вспыхнувших в Петрограде забастовках дошли до Кронштадта, матросская масса пришла в брожение. На январь 1921 года большевистские ячейки города-крепости насчитывали 2680 членов и кандидатов в члены РКП (б). Но расслабленная партийная организация развалилась и растворилась в бушующей и озлобленной массе. 28 февраля вышел приказ ВЧК «ОБ УСИЛЕНИИ БОРЬБЫ с КОНТРРЕВОЛЮЦИЕЙ», а на собрании экипажа линкора «Петропавловск» в тот же день (?!), была принята «черносотенно-эсеровская», антикоммунистическая резолюция.
Компартия направила в Петроград и его морской форпост М.И. Калинина. Ему предстояла сложная задача. Накануне «в Петрограде был общефлотский митинг в морском корпусе. Зиновьев был встречен недружелюбно, не давали ему говорить, только Калинину удалось внести успокоение, в конце концов, была принята резолюция Петросовета...».
Калинин хотел локализовать конфликт и по прибытии в Кронштадт настаивал на проведении митинга в Морском манеже, где не могли поместиться все желающие, но это ему не удалось. Проведение митингов в этот день стало традицией, связанной с годовщиной февральской революции. Но Калинин не мог решить назревших вопросов, поэтому речь его часто прерывали выкриками. «Мятежники» еще до начала митинга заняли лучшие места, затем выпустили на трибуну своих единомышленников и сумели протащить резолюцию, суть которой в том, что власть должна принадлежать не партиям, а свободно выбранным советам. Калинин выступил трижды. Но из 16 тысяч собравшихся лишь он и комиссар Балтфлота Кузьмин выступали против резолюции.
Возникновение очага инакомыслия на стратегически важном направлении требовало от властей срочных действий. Переговоры означали потерю времени. К тому же «повстанцы», уверенные в своей силе, выдвигая дополнительные требования, парламентеров не допустили, арестованного комиссара Зосимова для поездки в Москву не выпустили. Губчека были арестованы и избранная на собрании рабочих Арсенала делегация для связи с Кронштадтом, и делегация кронштадтцев, прибывшая в Петроград для разъяснения требований матросов, солдат и рабочих крепости.
5 марта Кронштадту был предъявлен ультиматум, а штурм был назначен на 8 марта (день открытия Х съезда РКП). Войска, брошенные на штурм, вдвое уступали оборонявшимся по численности, а превосходство кронштадтцев в артиллерии было подавляющем. В результате правительственные войска понесли серьезные потери, а часть их попала в плен или перешла на сторону восставших. Пришлось дожидаться подкрепления и репрессиями «приводить войска в порядок», так как под воздействием поражения и проникновения кронштадтских агитаторов прибывшие части быстро разлагались.
Повторный штурм начался 17 марта. По мнению командования, «самым серьезным препятствием для штурма было состояние льда, хотя еще крепкого, но уже покрытого водой на пол-аршина. Последнее обстоятельство вселяет в бойцов нерешительность и страх». В Кронштадте кончалось продовольствие, а поставки за счет американского Красного Креста были незначительны, но, как вспоминал Троцкий: «Мы очутились перед опасностью таяния льда и были вынуждены нанести сухой, короткий и честный удар».
Штурм был тяжелым, расправа над восставшими жестокой. К лету 1921 года только президиумом Петроградской губчека, коллегией Особого отдела охраны финляндской границы Республики, чрезвычайной тройкой кронштадтского Особого отделения Особого отдела охраны финляндской границы и реввоентрибуналом Петроградского военного округа к высшей мере наказания были приговорены 2103 человека. К различным срокам наказания 6459 человек. С1464 человек, хотя они и были освобождены, обвинения сняты не были.
Предвидя такие последствия, около восьми тысяч человек, в том числе наиболее активные участники восстания, ушли по льду в Финляндию. Куда делись остальные 10 или даже 15 тысяч «мятежников», неизвестно. Правительство же использовало сложившуюся обстановку для окончательного разгрома своих идеологических противников. Тщательное же расследование причин мятежа могло привести лишь к выяснению собственных ошибок. Поэтому «Тройка распущена, независимо от необходимости продления ее существования... Так как за период существования Тройки сделать положительное изъятие активных мятежников невозможно и наиболее деловые сбежали и частью, правда, в незначительной, ловко законспирировались».
Но это было далеко не все, впоследствии волна репрессий прокатилась не только по мятежникам, но и по всем участникам событий. Летом 1921 года, в продолжение мартовских репрессий, в Петрограде и Кронштадте было арестовано 977 военных моряков: 783 офицера и 194 флотских чиновника. Подавляющее же большинство военачальников и политработников во время массовых репрессий само было уничтожено - «карающим мечом пролетариата, отрубившим последнюю голову ядовитой монархической гидре».

Виктор Краснояров,
ст. научный сотрудник музея «Кронштадтская крепость»

 

Самое читаемое