Россия и ВТО: кто кому нужен?

16 ноября 2010 г.

Эта проблема перестала быть сугубо экономической, ибо принадлежность к Всемирной торговой организации (ВТО) служит, образно говоря, штампом в аттестате политической зрелости. Без нее вы – будь даже уважаемым человеком – «полноценным гражданством» не обладаете. Хотя верно и то, что не всем это нужно. Так или иначе, Россия пытается стать членом ВТО с середины 90-х годов. В последние годы мы, судя по мнению СМИ, неуклонно шли к заключению финальных договоренностей. Но «пуговицу» так и не удавалось пришить к «костюму».

В прошлом месяце США вновь подтвердили согласие на наше вступление. Представители Минсельхоза России дали гарантии США и еще 19 странам, что государство в соответствии с регламентом организации сократит поддержку отечественному агропромышленному комплексу. Кроме того, в части отсутствия экспортных субсидий Россия уже соответствует требованиям ВТО. С этого времени Россия ускорила заключительный этап переговоров, рассчитывая примкнуть к организации, возможно, уже до конца года. Теперь дело стоит за Грузией, без голоса которой формально не обойтись. Отечественные сторонники вступления России в ВТО считают, что членство в организации позволит стране ежегодно добавлять к ВВП один процент и вообще приобщит нас к мировому рынку. Противники присоединения опасаются, что россияне предпочтут импортные товары российским, поскольку правила ВТО предполагают максимальную свободу торговли. Впрочем, это лежит на поверхности.

Система ВТО, объединяющая 149 стран, представляет собой многосторонний контракт, правилами которого регулируется свыше 92% всей мировой торговли. Но спор о целесообразности этого шага расколол экспертное сообщество страны на две почти равные части, уличающие друг друга в недооценке приводимых ими плюсов и минусов. Доводы тех и других понятны и неспециалистам. Что говорит за вступление?

Во-первых, принятый в цивилизованном мире инновационный путь развития невозможен без приобщения к высоким технологиям. Их стандарты задает ВТО, стимулируя, таким образом, не столько товарообмен, сколько технический прогресс. Находясь вне системы, Россия обрекает себя на самоизоляцию, техническую отсталость, усиление сырьевой ориентации, сохранение форм хозяйствования, непригодных в рыночных условиях. Притом, что национальная безопасность все более зависит от безопасности технологической. Она же, в свою очередь, определяется состоянием экономики в целом, а не только благополучием военно-промышленного комплекса. Во-вторых, со вступлением в ВТО повышается инвестиционная привлекательность страны за счет введения в национальное законодательство общепринятых норм внешнеэкономического регулирования. В-третьих, ВТО выступает в роли верховного арбитра в многочисленных международных хозяйственных спорах. Членство в ВТО автоматически избавит нас от американской поправки Джексона-Вэника, с 1974 года ограничивающей номенклатуру импорта в нашу страну из-за тогдашних проблем с еврейской эмиграцией. В-четвертых, ВТО защищает права на интеллектуальную собственность, в частности, регулирует острую для России проблему «утечки мозгов». В-пятых, адаптация российского государства к нормам ВТО предполагает уступки ей со стороны международного сообщества в виде удовлетворения встречных требований по «чувствительным» позициям экспорта.

У критиков вступления есть свои пять доводов. Первый: на мировом рынке Россия представлена главным образом сырьем, а объем и номенклатура экспорта высокотехнологичных товаров невелики. Поэтому нет смысла вступать в ВТО прежде, чем повысится их конкурентоспособность. Иными словами, нам поставят то, что захотят и сколько захотят, а мы отгрузим то, что всегда. Второе: защита прав на интеллектуальную собственность на практике обращена в пользу сильнейшего. К тому же это далеко не основная функция Всемирной торговой организации. Третье: членство в ВТО негативно повлияет на внутренний рынок страны, лишит нашу экономику социально и исторически обусловленной самостоятельности. При «открытых дверях» – а это один из главных принципов ВТО – дело может закончиться полным вытеснением российского малого бизнеса из освоенных им секторов экономики. Отмена импортных пошлин, сокращение государственных субсидий, допуск иностранных компаний к конкурсам на государственные закупки, в конечном счете, обернется ростом безработицы с ожидаемыми последствиями для небогатой части населения. В наибольшей степени это затронет интересы авиа- и автостроителей, производителей лекарств, мебели, текстиля, но главное сельхозпроизводителей.

Четвертое: интересы национальной безопасности требуют снижения зависимости от импорта высокотехнологичных товаров. Тем более нельзя допустить захвата иностранным капиталом ключевых позиций в стратегически важных сегментах российского рынка. Пятое: ВТО строит свою политику в смычке с Международным Валютным Фондом, известным лоббистом интересов США. «Внедряясь» в «американоцентричную» мировую экономику, мы разделяем не только ее проблемы (например, далеко не гармоничные отношения между долларом, евро, иеной, а в будущем и юанем), но и ответственность за политическую составляющую макроэкономических процессов. Поэтому мы оказываемся ближе к не самым актуальным для России проблемам тех же энергопоставок с Ближнего и Среднего Востока. Иными словами, приобщение к международным торгово-экономическим стандартам подспудно усиливает нашу зависимость от преимущественных интересов других стран.

Сторонники и противники российского членства в ВТО сходятся в одном: России так и так придется согласиться, как минимум, на экспортные уступки. Максимум, пойти на очередную реструктуризацию отечественного рынка. С еще незабытым опытом ваучеризации, помноженным на веру в Великий Отечественный Авось. Другое дело, что некоторые нормы ВТО мы уже соблюдаем, подписав Соглашение о партнерстве с ЕС, Договор к Энергетической хартии (ее мы не ратифицировали), соглашения о защите и поощрении капиталовложений.

В практическом плане уже согласованы пошлины примерно на 80 процентов импортируемых товаров. Что касается свободного доступа к нам иностранных банков (фактических регуляторов экономического развития страны), то пока вопрос так не ставится. Зато квота зарубежного капитала на российском банковском рынке будет увеличена с 25 до 50 процентов, а пошлины на импорт иномарок до 2014 года снизятся с 25 до 15 процентов. Россия согласилась на присутствие на нашем рынке компаний со стопроцентным иностранным капиталом в производстве компьютерной техники, дистрибуции товаров и сфере бизнес-услуг.

Найдем примирительную формулу, которая гласит, что от мировых тенденций нам никуда не деться. А в остальном сошлемся на классику: «что бы ни происходило с Россией, в конечном счете, это идет ей на пользу».

Борис Подопригора,

политолог

Газета Котлин №21 2010г

Самое читаемое